Иван Бунин под знаком Нобеля

Ровно 85 лет назад – 10 ноября 1933 годаИван Алексеевич Бунин стал лауреатом Нобелевской премии по литературе, первым русским писателем, удостоенным этой награды. В этот день все газеты Парижа вышли с крупными заголовками: «Бунин – Нобелевский лауреат».

Каждый русский в Париже, даже не читавший Бунина, воспринял это как личный праздник – самым лучшим, самым талантливым оказался соотечественник! В парижских кабачках и ресторанах в тот вечер были русские, которые порой на последние гроши пили за «своего».

Впервые на Нобелевскую премию Бунин был выдвинут еще в 1922 году (его кандидатуру выставил Ромен Роллан), однако в следующем году премию получил ирландский поэт Джон Батлер Йитс. Но Иван Алексеевич жил надеждами, что когда-нибудь он будет отмечен этой престижной наградой. В последующие годы русские писатели-эмигранты не раз возобновляли свои хлопоты о выдвижении Бунина на премию, которая, наконец, была присуждена ему в 1933 г.

 

В день присуждения премии Иван Алексеевич Бунин в «синема» смотрел «веселую глупость» – «Бэби». Вдруг темноту зала прорезал узкий луч фонарика. Это разыскивали Бунина. Его вызывали по телефону из Стокгольма. «И сразу обрывается вся моя прежняя жизнь. Домой я иду довольно быстро, но не испытывая ничего, кроме сожаления, что не удалось посмотреть фильм. Но нет. Не верить нельзя: весь дом светится огнями. И сердце у меня сжимается какою-то грустью… Какой-то перелом в моей жизни», – вспоминал писатель. Как считал Бунин, премию он получил за «Жизнь Арсеньева», свое лучшее произведение.

В официальном сообщении Нобелевского комитета указывалось: «Решением Шведской академии от 10 ноября 1933 года Нобелевская премия по литературе присуждена Ивану Бунину за строгий артистический талант, с которым он воссоздал в литературной прозе типично русский характер».

Волнующие дни в Швеции. В своей речи при вручении премии представитель шведской Академии Пер Хальстрем, высоко оценив поэтический дар Бунина, особо остановился на его способности необычайно выразительно и точно описывать реальную жизнь. В ответной речи Бунин отметил смелость Шведской академии, оказавшей честь писателю-эмигранту. Затем в присутствии короля писателю вручили папку с Нобелевским дипломом, медаль и чек на 715 тысяч французских франков.

Мировая слава на Бунина обрушилась внезапно, так же неожиданно он ощутил себя международной знаменитостью. Фотографии писателя были в каждой газете, в витринах книжных магазинов. Даже случайные прохожие, завидев русского писателя, оглядывались на него, перешептывались.

 

Несколько растерявшийся от этой суеты, Бунин ворчал: «Как знаменитого тенора встречают…».

Возвратившись во Францию, Бунин чувствует себя богачом и, не жалея денег, раздает «пособия» эмигрантам, жертвует средства для поддержки различных обществ. Впоследствии писатель вспоминал, что после получения премии ему пришло около 2000 писем с просьбами о помощи, откликнувшись на которые он раздал около 120 тыс. франков. Наконец, по совету доброжелателей, вложил оставшуюся сумму в «беспроигрышное дело» и остался ни с чем.

Друг Бунина, поэтесса и прозаик Зинаида Шаховская в мемуарной книге «Отражение» заметила: «При умении и малой доле практичности премии должно было хватить до конца. Но Бунины не купили ни квартиры, ни виллы…».

Иван Бунин считался последним русским классиком, запечатлевшим Россию конца XIX – начала XX века. Все его лучшие произведения он написал, будучи в эмиграции: «Митина любовь» (1924), «Солнечный удар» (1925), «Дело корнета Елагина» (1925), «Жизнь Арсеньева» (1927—1929, 1933), а также цикл рассказов «Тёмные аллеи» (1938-1940).

В отличие от М. Горького, А. Куприна, А.Н. Толстого, Иван Алексеевич не вернулся в Россию, несмотря на увещевания московских «гонцов». Он не приезжал на родину никогда, даже туристом. Умер  Бунин во сне, в ночь на 8 ноября 1953 года в Париже. Похоронен на кладбище во Франции Сент-Женевьев-де-Буа.