Театр блокадного Ленинграда

900 дней ленинградской блокады считаются эпохой страшных испытаний и великого подвига жителей города. Но, несмотря на блокаду, в городе продолжалась культурная и интеллектуальная жизнь. Измученные, едва передвигающие ноги жители, многим из которых не суждено было пережить девятьсот страшных блокадных дней, находили в себе силы пойти в театр, на концерт или в кино. 

Что происходило с театрами Ленинграда в то время?

Уже к первой блокадной зиме театральные тумбы были занесены снегом, информация на них давно не менялась. Для города, который ещё полгода назад считался крупным культурным центром с невероятной активностью талантов, это застывшее состояние сна было символом тревоги, грядущих бед и ужасающих трагедий. Количество профессионалов в области культуры сильно сократилось: многие ушли на фронт, были эвакуированы вместе с коллективами или умирали.

Театр имени Ленсовета с октября 1940 оказался на длительных гастролях по обслуживанию частей Особой Армии Дальнего Востока, и с началом блокады трудился в Хабаровске. 19 августа 1941 эвакуировали труппу Кировского театра оперы и балета, на следующий день — Пушкинского театра и филармонии, а через день БДТ переехал в Киров. В 1942 году из здания бывшего Тенишевского училища (ныне Учебный театр на Моховой) отправили новый ТЮЗ за Урал, а из родного дома в Александровском парке Театр им. Ленинского комсомола переехал сначала в Архангельск, а затем на Урал.

Продолжал работать только коллектив Музыкальной комедии, который в день начала блокады давал оперетту Иоганна Штрауса «Летучая мышь». В дни блокады в театре были постоянные аншлаги, а очереди за билетами занимали с 5 часов утра. Весной 1942 года театр выпустил оперетты «Свадьба в Малиновке», «Любовь моряка», «Продавца птиц». Оперетта стала любимым жанром ленинградцев и воинов Ленфронта. Музыка, танцы, нехитрый сюжет расслабляли людей, позволяли на несколько часов забыть о войне и ужасах блокады.

Уже 25 января 1942 в Ленинграде не осталось ни одного творческого коллектива, способного выступать для публики. Над городом нависла зловещая пауза.

3 марта Театр музкомедииснова распахнул двери Александринского театра (носившего имя Александра Пушкина) премьерой «Сильвы», которую стали показывать дважды в день — утром и вечером при полном заполнении зала. Вечерние показы начинали в 17 — 17:30, чтобы в 19:00 уже закончить до начала комендантского часа.

5 и 19 апреля вновь открылся и Пушкинский театр, где организовали концерты академической музыки и кроме вокалистов выступал объединённый из трёх музыкальных театров оркестр. B апреле же по радио впервые зазвучали отрывки из опер — пронзительные мелодии «Травиаты» Верди.

18 октября 1942 г. состоялось открытие Театра имени В.Ф. Комиссаржевской премьерой спектакля по пьесе Константина Симонова «Русские люди», а 31 января 1943 в репертуаре коллектива появилось «Нашествие» Леонида Леонова, 11 апреля — «Жди меня» Константина Симонова. Вместе с новыми актёрами в труппе появились и новые названия в афише: «Женитьба Бальзаминова», «Олеко Дундич», «Вечер водевилей», «Обрыв». В 1945 году театр получил к названию термин «Драматический». Однако горожане называли его «Блокадным», т.к. он перенёс блокаду вместе со всеми жителями этого великого города.

 

К постановкам в театрах принимались истории, повествующие о героизме, торжестве человеческих ценностей (доброте, товариществе, взаимовыручке, любви) и сказки.

Хлебная карточка артиста немногим отличалась от рабочей. Грим, который до войны изготавливался на гусином жире, исчез практически сразу. Когда во время спектакля артист падал в голодный обморок, партнёры по сцене импровизировали. Да и у зрителей порой не хватало сил, в первую блокадную, на аплодисменты — истощённая публика, собиравшая последние силы, чтобы посетить спектакль, просто не находила сил, чтобы аплодировать, поэтому люди в знак благодарности вставали с мест и молча приветствовали исполнителей.

Уже в декабре 41-го участились обмороки и даже летальные исходы исполнителей во время демонстрации спектакля. Из-за голода актёры больше пили кипяток вместо чая, а вместо основного блюда — жидкий суп с парой лапшинок, и часто переходили на курение самосада. Атмосфера на репетициях при этом была очень дружелюбной. Никто о смерти не думал и не говорил. Старались поддерживать и помогать друг другу во всем.

В квартирах электричества практически не было, но для театра находили. Весь производственно-декорационный процесс сводился к минимуму по причине жёсткой экономии и необходимости монтировок артистами. Декорации часто были писанными на холсте, колонны — облегчёнными. Предметов мебели — по минимуму. Однако у публики эти эконом-варианты рождали ощущение невероятной красоты. Вопрос стабильной подачи электричества решился лишь в 1943 году, когда в театрах установили аккумуляторы для бесперебойной подачи электричества.

До полной ликвидации кольца 27 января 1944 культурная жизнь, пронизанная радостными ожиданиями, не замолкала ни на минуту. Ежедневно ленинградские газеты публиковали театральную афишу, и эта информация была не менее востребована, чем сводки с фронта. Билеты на спектакли стали раскупаться уже за 10 дней до показа. Драгоценные билетики в театр можно было даже обменять на еду.

В 1943 заработали БДТ им. Горького, Филармония, оперетта под руководством Бронской, Камерный зал, Ленгорэстрада.

Городу помогли выжить и не только выжить, но и показать всему миру высочайшую силу человеческого духа те, кто выходил на сцену в холодных залах, кто играл великую музыку, кто дарил солдатам и горожанам великое чудо театра, дарил не только на классической сцене, но на сколоченных второпях подмостках, между боями, те, кто, замерзая от холода и умирая от голода, оставались беззаветно преданными искусству и своему городу.

Говорят, когда звучат пушки, музы молчат. В блокадном Ленинграде музы не молчали. И, может быть, именно это помогло выстоять.